Новая сцена Московского Художественного театра имени Чехова изначально позиционировалась именно как экспериментальная творческая площадка, отданная на откуп начинающим, но потенциально успешным драматургам и перспективным режиссерам, находящимся в стадии свободного поиска. Как правило, зрители, решившие на свой страх и риск посмотреть на очередное произведение Новой сцены, остаются довольными и получают большое наслаждение от уведенных ими драматургических и постановочных экспериментов.

Среди успешных детищ этого театрально-экспериментального полигона — спектакль «Пышка», поставленный по мотивам новеллы Ги де Мопассана драматургом Василием Сигаревым и режиссером Георгием Товстоноговым-внуком. Словосочетание «мотивы новеллы» в данном случае выбрано не случайно. Канонический сюжет истории молоденькой дамы полусвета авторы постановки сохранили практически в первозданном виде. А вот все намеки на сентиментальность и трагизм ситуации были ими осознанно убраны. Так что те, кто пришел в МХТ в расчете на то, что перед ними будет сыграна чувственная мелодрама, жестоко ошибается. «Пышка» представляет собой качественный сплав комедии и фарса.

Главную роль в постановке играет Эмилия Спивак, пытающаяся придать своей героине и полагающийся по канону трагизм, и положенную по жанру женственность и легкую брезгливость. Остальные актеры, изображающие, согласно замыслу режиссера, своеобразную свиту короля — в нашем случае королевы — всячески перебивают эти высокие чувства, превращая историю морального насилия то в цирк шапито, то в балаган. А сама шутовская свадьба, которая ловко разыгрывается в нарочито грубых декорациях, к счастью, подается и вовсе как кошачий концерт.

Сигареву и Товстоногову-младшему удалось справиться с добровольно выбранной ими задачей: они ловко нашли ключ к сердцам зрителей, заставив их услышать смех сквозь тщательно скрываемые героиней слезы. Отказавшись от исторического антуража, они сделали так, чтобы сюжет произведения Мопассана воспринимался как остроактуальное зрелище. Ведь давление общества и непреодолимая сила обстоятельств существовали не только во времена французского новеллиста. Чего уж говорить о продажности — как в физическом, так и в моральном плане. А там где существует тариф на любовь — там пышным цветом цветет и ее продажа.