Театральная версия повести (2ч30м)

Автор: Л. Улицкая
Режиссер-постановщик: Марина Брусникина
Артисты: Янина Колесниченко, Ольга Литвинова, Елена Панова, Алена Хованская, Юлия Чебакова, Олег Тополянский, Павел Ващилин, Валерий Трошин, Сергей Шнырев, Эдуард

За свою более чем вековую историю существования МХТ имени Чехова ставил самые разные произведения. Что только не оживало на его подмостках: и комедии, и трагедии, и истории любви, и исторические хроники, и вечные легенды о жизни и смерти. Публика занимала места близ занавеса, украшенного знаменитой «чайкой», в ожидании, что сейчас перед ними начнется волшебное действо, живая игрушечная жизнь, имя которой — Театр. Программки, афиши, театральные билеты и даже гардеробные номерки от той самой вешалки с которой, по мнению Станиславского, начинается театр, становились своеобразными порт-ключами, перебрасывающим зрителя в удивительный мир, где искусство мешается с настоящей жизнью.

И при всем при этом, какого бы автора не ставил МХТ, речь всегда шла о пьесе драматурга или же о переделанной в пьесу прозе. Однако даже у этого правила, на котором, собственно говоря, и строится театр как искусство, есть одно исключение. Режиссер-педагог Марина Брусникина сумела поставить на Новой сцене МХТ не пьесу, а повесть. Речь идет о книге Людмилы Улицкой «Сонечка», которую актеры — студенты Брусникиной не играют, как того требует театральное искусство, а читают, причем даже отнюдь не по ролям.

Брусникина не в первый раз экспериментирует с постановочным каноном. Ее предыдущий проект «Пролетный гусь», также сыгранный на Новой сцене МХТ, заключался в художественной декламации прозы Виктора Астафьева. Зрителям он пришелся по душе. И потому, узнав о премьере книги Улицкой, столичная публика возжелала удовлетворить свое любопытство… До окончания действа, длящегося два с лишним часа, любой зритель мог сам для себя решить, что же он сейчас наблюдает — художественную декламацию или все-таки спектакль, в котором не изменено ни строчки прозаического источника.

Режиссерское решение Брусникиной пришлось впору небольшой Новой сцене МХТ. Камерность этого помещения весьма располагает к уюту и создает почти семейную обстановку. А потому труппа из тринадцати актеров, по очереди примеряющих на себя образ то Сонечки, то ее мужа, то дочки Танечки, то приемной дочки, ставшей любовницей этому самому Сонечкиному мужу, выглядит группой не то хорошо знакомых людей, не то вообще кругом собственных весьма нежно относящихся друг к другу родственников. Улицкая рассказала историю о любящих друг друга людях, Брусникина создала миф о том, что все — и актеры, и герои пьесы, и зрители, сумевшие прийти на это общесемейное торжество, друг другу все-таки родственники.