Зимний холод сгоняет людей к　теплу　— к　необычной печке, которая стоит на　сцене во　время спектакля «Горе от　ума». Нынешнюю постановку «Горя...» в　«Современнике» называют первым русским спектаклем Римаса Туминаса. Не　потому, что до　этого он　не　обращался к　русской классике, как раз наоборот. А　потому, что, как справедливо заметил критик, в　этом спектакле Туминас стал не　режиссером, глядящим со　стороны, а　человеком, вросшим в　российскую грязь.

Его Чацкий　— не　столько сумасшедший, сколько ритор и　трагик. Живой наглец, болтун и　любитель покрасоваться　— и　тут жестокий мститель, в　кулаке зажавший бритву, которая вполне моет оказаться холодным оружием.

Он　вернулся в　Москву живую, а　увидел город, словно замерший и　вымороженный, где люди как тени, а　теней нет совсем. Даже попытки этих людей отогреться возле большой печки не　дают никакого эффекта, и　тогда откуда-то рождается тонкая мысль, что сумасшествие Чацкого　— оно небеспричинное. Оно вот из　этого паноптикума бездушной жизни, без эмоций и　лишних движений.

И　не　такой уж　Чацкий сумасшедший, каким его пытаются представить обыватели. Не　зря　же в　конце он　прячет рядом с　собой и　Софью, в　безнадежной попытке спасти и　ее　от　сумасшествия нормального (нормального　ли?) мира.

Приходя на　эту инсценировку бессмертного произведения Грибоедова именно в　«Современник», зрители получают возможность увидеть любимых актеров: Сергея Гармаша, Марину Александрову, Владислава Ветрова, Сергея Юшкевича и　других, разыгрывающих старую пьесу по　режиссерским нотам Римаса Туминаса.